Travellerstar              Telephone










   WhatsApp   Messenger   facebook     email      
Местo посадки      Дата  
RadDatePicker
RadDatePicker
Open the calendar popup.
 
Направление      Дата   
RadDatePicker
RadDatePicker
Open the calendar popup.

Игорь Торик

Национальная политическая идея

Эрец-Исраэль Михаила Булгакова
Древний Авдат
Мой Израиль
Четыре дня на Мертвом море
Хамат-Гадер
Субъективные заметки
С Булгаковым - по Иерусалиму
Синай
Синайский полуостров
Песни песней Cоломоновых
Галилея Христианская
Армагеддон
Национальная политическая идея
Весна по тель-авивскому времени
Иудейская пустыня
Мини-Израиль
С Марком Твеном по Израилю
Введение.
В данной работе мы пытаемся рассмотреть значение еврейской национальной политической идеи в контексте мировой истории, ее развитие от условного момента появления на свет - либо же кодификации как таковой - через время иСтолица государства Израиль -  Иерусалим сегодняпространство вплоть до настоящего момента. Разумеется, данная статья никоим образом не может претендовать на объективность, более того, автор сознательно старается избежать объективизма как такового, исходя, хотя бы, из соображения того, что объективного подхода в истории существовать не может по определению. Кому-то, вполне допустимо, могут не понравиться идеи, заложенные в данной работе, другому может показаться, что автор приписывает еврейской национальной идее слишком много места в конструкции мировой цивилизации. В ответ на это могу лишь упомянуть о том, что очень многие историки в мире (по большей части и нееврейские вовсе) придерживаются аналогичного авторскому мнения, и, кроме того, автор пользуется лишь всем известными, признанными текстами, явно изложенными в этих текстах идеями без каких бы то ни было натяжек. Прежде всего, имеются в виду тексты Ветхого Завета, евреями называемого ТАНАХом. Ссылки на иные источники всегда будут указываться явно.
Современная социально-политическая идея, как принято считать, базируется на двух основополагающих принципах. Первым из них мы можем считать наличие в любом человеческом обществе законодательства – то есть, некоего свода правил, обязательных для исполнения всеми членами данного общества. Мы различаем, как правило, несколько видов законодательств – уголовное, гражданское, процессуальное, трудовое и тому подобные. Однако, изобретение самой идеи существования подобного свода приписывается сегодня по времени и месту его создания Древнему Риму. Таким образом, утверждается, что все современное юридическое право базируется на праве римском, впервые предложившем человечеству упорядоченный и стройный свод законов. Законы человеческого общества же, существовавшие до Древнего Рима, считаются хаотичными, не приведенными в какую-либо систему – своего рода лишь предтечами. В нашей работе мы постараемся доказать полную неправомерность такого подхода: а именно то, что право, как таковое, есть изобретение гораздо более древней, чем Рим, еврейской национальной традиции, как и вообще понятие права, легшее в основу современной цивилизации, которую мы привыкли называть «западной», есть изобретение еврейской мысли древнейших времен.
Второе основополагающее понятие современной цивилизации, как бы некий образец, к которому стремится западное общество – это определенный общественный строй, который если и не полагают идеальным, то, по крайней мере, достойным образцом, некоей почти идеальной целью. Таким общественным устройством на данном этапе развития цивилизации считается демократия. Нынешняя политическая история утверждает, что демократия – это изобретение древнегреческой политической мысли. Это, вроде бы, подтверждается и греческим происхождением самого слова – «власть народа». Однако, и этот посыл мы посмеем объявить ложным, доказав, что впервые демократия, как общественный строй, была применена именно древними евреями еще в те времена, когда Эллады вообще не существовало, как таковой. Если определения этого общественного строя еще и не были в те времена кодифицированы, то, по крайней мере, в реальности применялись на деле.
С одной стороны, эти два общественно-политических понятия в очень большой степени можно признать чисто еврейскими, появившимися в среде еврейской национальной (и религиозной!) традиции. С другой стороны, они не только приняты любым цивилизованным человеческим сообществом, но и стали социальной базой всего того, что мы и понимаем под словом «цивилизация». Более того, эти понятия выдержали испытание не просто временем, но его огромной протяженностью, – мы говорим о четырех тысячелетиях развития человеческой мысли, – а также прошли «обкатку» в среде самых различных национальных, географических и социальных условий. Из вышеуказанных четырех тысячелетий две тысячи лет идеи эти формировались и развивались в среде, которую можно назвать «государственной». В те времена национальная еврейская общность имела свою территорию, независимость и самоуправление, что, собственно, и послужило сильнейшим фактором не только для их появления на свет, но и проверки на реальной государственной практике.
Вторые же, последовавшие за этим, два тысячелетия еврейский закон окончательно кодифицировался в среде чисто национальной, реально оторванной от государственной независимости, в условиях совершенно иных, нежели прежде. Это, с одной стороны, позволило проверить жизнеспособность этих идей в смысле теоретическом, оторванном от реальности, а с другой, дало возможность определить не только влияние общества на развитие идей, но и наоборот – влияние идей на национальное общество, оторванное от своих территориально-государственных корней. Подобная ситуация совершенно уникальна в человеческой истории хотя бы в том смысле, что если в истории и были (и есть поныне) иные народы, оторванные от своей территории, то не столь связанные, сцементированные единой древней национально-религиозной идеей. Отчасти в этом и объяснение столь высокой степени выживаемости евреев как народа на протяжении столь огромного срока и в столь враждебной среде.
Еще один любопытный нюанс. В то время, когда еврейский народ пребывал вне своей национальной территории, его государственные идеи активно развивались и использовались не только в среде самого народа в диаспоре, но и в большинстве стран современной ему ойкумены, вне зависимости от присутствия представителей этого народа среди населения этих стран или же его отсутствия.
Таким образом, развитие еврейской национальной идеи в момент изгнания народа с его земли пошло двумя глобальными потоками – в аутентичной национальной среде и вне ее. Разумеется, эти потоки ни в коем случае не были конгруэнтны, наоборот, различались они подчас коренным образом. Семена еврейской идеи, попав на нееврейскую почву, дали плоды часто совершенно неожиданные. Конечно, сравнение частностей этих потоков, анализ совпадений и расхождений в рамки данной работы не укладывается.
Причем часто эти идеи, как в самом начале своего развития, так и на разных его этапах попадая в нееврейскую среду получали дополнительную «подпитку», развиваясь иногда параллельно совершенно разными путями в различных средах, часто изменяясь до неузнаваемости, в некоторых случаях отрываясь от своих еврейских корней настолько, что и вовсе переставали быть еврейскими. Часто, проходя параллельные пути развития в еврейском и нееврейском (христианском, мусульманском и др.) обществах идеи эти приходили к некоему единому итогу, общему решению задачи – вне зависимости от способа ее решения, что безусловно говорит об их жизнеспособности и просто о важности и актуальности их в человеческой жизни. Так же, как удивительным образом об этом говорит и сам факт выживания этих идей на протяжении многих тысячелетий. Впрочем, проследить все эти многообразные и многоцветные нити невозможно не только в одной статье, но, думаю, даже и одному исследователю на протяжении одной жизни. Именно поэтому мы обращаемся сегодня к самому важному, самому глобальному и основополагающему, оставляя частности другим заинтересованным исследователям, буде такие найдутся.
Кстати, еще интереснее был бы анализ того, как еврейская политическая государственная идея, пройдя огонь, воду и медные трубы двухтысячелетнего развития в нееврейской среде, вернулась, была принята и воплотилась в практику современного государства Израиль, созданного всего лишь несколько десятков лет тому назад. Замечу в скобках, что хотя эта вернувшаяся после стольких лет блужданий на родную почву идея и прижилась, и даже дала всходы, плоды ее часто оказываются ядовитыми для альма-матер или, по крайней мере, неудобоваримыми. В частности, понятия свободы и равенства, трактуемые слишком широко, приводят к вседозволенности, а демократичность современного государства Израиль (как и многих других сегодня) является серьезным тормозом в борьбе с терроризмом.
Часто эти идеи, как в самом начале своего развития, так и на разных его этапах попадая в нееврейскую среду, получали дополнительную «подпитку», развиваясь иногда параллельно совершенно разными путями в различных средах, часто изменяясь до неузнаваемости, в некоторых случаях отрываясь от своих еврейских корней настолько, что и вовсе переставали быть еврейскими.
Наряду со всем вышеизложенным, в еврейской среде развивались и иные политические и социальные идеи, как совершенно независимые, так и естественным образом проистекающие из двух уже нами упомянутых. Разумеется, полностью проследить развитие даже и этих двух идей на всем протяжении человеческой истории, влияние их на десятки и сотни самых различных человеческих общин и обществ – задача огромная и долговременная. Поэтому мы лишь наметим путь ярким и крупным пунктиром, оставив возможность другим заполнять пробелы и перерывы.
Важнейшим смыслом этой работы нам кажется доказательство, объяснение того, что современное человеческое общество, так предвзято относящееся к евреям вообще и к еврейской общественной мысли в частности, отрекается от собственных корней. Всю свою жизнь живя на основе принципов, разработанных цивилизацией еврейской, эти люди, тем не менее, утверждают, что не только не имеют никакого отношения к этой мысли, но и даже напротив, базируются на принципах прямо противоположных. Так, например, некоторых христиан часто возмущает до глубины души сама мысль о том, что их символ поклонения вышел из среды именно еврейской и являлся носителем философии и религии именно еврейской. Нам очень хотелось бы надеяться, что человечество, поняв, где истоки его цивилизации, начнет относиться к этим истокам если и не с благодарностью, то хотя бы без ненависти, понимая, что так хорошо знакомый ему современный мир просто имел бы совершенно иное выражение, совершенно иной вид, и, как нам кажется, значительно менее приятный, если убрать из под него древнюю подпорку в виде еврейской национально-общественной идеи. Между тем, нет ничего более связанного, переплетенного, проросшего друг в друга, чем современный христианский мир и существующая в нем западная цивилизация, с одной стороны, и древняя еврейская традиция - с другой. Разумеется, наша статья рассматривает, прежде всего, аспект социальный и общественно-политический, нежели религиозный, который мы, опять таки, оставим для иных работ и других исследователей.

Законодательство.

Само по себе понятие закона, как некоей причинно-следственной связи, существует, видимо, с момента появления на Земле Человека Разумного, как такового. Изначально, судя по всему, такая жесткая связка, как следствие, неизбежно следующее за причиной, применялась первыми цивилизованными людьми только в отношении явлений физических, природных. Соответственно и понятие закона впервые применялось лишь и исключительно в отношении материального мира. Сегодня очень сложно, скорее всего - просто невозможно, определить тот исторический момент, когда впервые человек попытался сформулировать неизбежную причинно-следственную связь в области человеческих отношений. По крайней мере, с первейшего момента появления письменности еще в шумеро-аккадской цивилизации Междуречья, появляются и документы, рассказывающие о различных системах наказаний, связанных с определенным набором проступков. С одной стороны анекдотичным, а с другой – безусловно закономерным является тот факт, что первые письменные своды наказаний, записанные клинописью на глиняных табличках (из библиотеки Ашшурбанипала) являются не более и не менее, как сводомшкольных правил, предусматривающих определенный образ поведения ученика на уроках и наказания за непослушание, неусидчивость и иные отступления от этого образа. Таких табличек в этой библиотеке сохранилось множество.
Ашшурбанипал, великий библиофил древности, будучи царем Ашшура (Ассирии) в середине 7 века до нашей эры, собрал в своем дворце в Ниневии несколько десятков тысяч глиняных табличек, часть которых являлась копиями с более древних текстов, сделанных писцами царя. Другая же часть представляла собой оригинальные тексты шумерской и аккадской письменности, начиная с 24-23 веков до нашей эры. Фактически все памятники древней письменности Междуречья, известные сегодня, найдены именно при раскопках этого невероятного собрания. И именно из этого источника – и фактически только из него – мы имеем представление о развитии законодательной системы в древнем мире.
Судя по древнешумерской письменности, самые первые попытки каким-то образом кодифицировать законы относятся ориентировочно к 21 веку до нашей эры и были сделаны царем Аккада Липит-Иштаром. Липит-Иштар, сын Энлиля, правивший всем Междуречьем того времени, издает некий свод законов (выбитых на каменной стеле), состоящий из 39 статей, касающихся очень узкой области человеческой деятельности, а точнее - некоторых правовых аспектов наследования и возмещения материального ущерба. Нам хотелось бы особо обратить внимание читателя, что здесь речь идет только и исключительно о материальных законах – материальный ущерб и наследование конкретной материальной собственности. Несмотря на то, что этот свод законов дошел до нас с довольно большими и трудновосстановимыми лакунами, совершенно очевидно, что речь идет в нем, во-первых, лишь об отдельных правовых аспектах, а, во-вторых, как было уже указано, исключительно материальных. Ищущих более подробного описания свода законов Липит-Иштара можно отослать к книге С. Крамера «Шумеры. Первая цивилизация на земле».
Следующая попытка создания уголовного и частично гражданского кодексов относится, по определению археологов, приблизительно к следующему столетию, то есть, к середине 20 века до нашей эры. Законы, происходящие из царства Эшнунны, называют законами Билаламы по имени эшнуннского царя. Они дошли до нас в виде двух поврежденных списков на аккадском языке, имеющих небольшие отличия. Текст состоит из пролога, который практически не сохранился и 60 статей законов. Законы эти устанавливают эквиваленты валют, тарифы и тарифные ставки, а также регулируют долговое и семейное право. Свод этот несколько шире, нежели кодекс Липит-Иштара, несколько более упорядочен, но, тем не менее, ничем принципиально от него не отличается. Более того, законодательство это внутренне достаточно противоречиво, подтверждением чему служат параллельные рассказы других шумерских таблиц, в том числе и из библиотеки Ашшурбанипала. Одна из них, относящаяся к тому же периоду, например, показывает, в каком духе были составлены вавилонские законы и к чему они подчас приводили. Некий вавилонянин, уличенный в тяжком преступлении - краже раба, зная, что за это ему полагается смертная казнь, между тем как убийство раба карается только штрафом, поспешил задушить бесправную жертву своей корысти.
Отдельного упоминания заслуживает, разумеется, самый знаменитый из древних правовых кодексов – кодекс законов царя Хаммурапи ( 1792-1750 гг. до н.э.). Это уже огромный свод законов, выбитый на черном базальтовом столбе, найденном в самом начале 20 века французскими археологами в районе древнего города Сузы. Сегодня стела Хаммурапи хранится в Париже, в музее Лувра. Текст частично поврежден: часть лицевой стороны столба была выскоблена. Очевидно, эламиты захватили стелу с законами во время одного из своих набегов на Месопотамию и вывезли в свою столицу, а эламский царь-победитель приказал стереть часть текста, чтобы начертать на освободившемся месте победную надпись. В верхней части лицевой стороны изображен сам Хаммурапи, молящийся «судье богов», покровителю справедливости солнечному богу Шамашу, который вручает ему законы. Вся остальная часть столба была с обеих сторон заполнена клинописным текстом, состоящим из трех частей: введения, собственно законов и заключения. Непрерывно записанный текст законов условно делится исследователями на 282 первоначальные статьи, из которых 35 были стерты, а 247 сохранились. Недостающие статьи частично восстанавливаются по фрагментам копий законов, записанных на глиняных табличках, которые были обнаружены в тех же Сузах и других местах, особенно, опять таки, в знаменитой Ниневийской библиотеке Ашшурбанипала.
Кодекс Хаммурапи значительно обширнее и охватывает больше полей человеческой деятельности, нежели предыдущие. Однако, и он все еще не основополагающ, не полон и не является законченным сводом законов. Кроме того, речь в нем идет только лишь о законодательстве гражданском и трудовом и, в некоторых частях, уголовном. Пока еще никаких намеков на кодекс процессуальный не прослеживается. И, так же как и предыдущие, кодекс Хаммурапи касается лишь материальных сторон происходящего в современном ему социуме.
Вот что пишет о кодексе Хаммурапи известный исследователь истории права профессор Зиновий Черниловский:
«Статьи Законника Хаммурапи составлены совсем в другой манере, чем это принято сейчас. Мы стремимся изложить норму закона так, чтобы, оставаясь достаточно конкретной, она в то же время охватывала не один какой-нибудь случай, а всю совокупность аналогичных явлений. Древний законодатель мыслил себе закон иначе. Выросшая из судебного решения по конкретному делу, норма права формулировалась так же, как формулируют решение суда: как решение частного случая, казуса... Такую форму изложения называют «казуальной». Однако, уже «в основе угловно-правовых представлений Законника находится идея талиона: наказание есть возмездие за вину, и потому оно должно быть равным преступлению» (там же). Далее профессор Черниловский пишет, что «различия между исполнителем преступления и его соучастниками Законник Хаммурапи не знает. Не различаются и стадии развития умышленного преступления, то есть приготовление, покушение.»
Все это дает нам основания утверждать, что законодательная система Хаммурапи была неполной, не всеобъемлющей и никак не может претендовать на цельное понятие права как такового. Более того, в те времена при вынесении судебного решения в расчет принимались и социальный статус подсудимых, и их состоятельность, и их возможности влиять тем или иным способом на вынесение судебного решения. Современный Хаммурапи текст древневавилонской таблички говорит:
«Высоко ценят слова знатного, который учил убивать.
Унижают слабого, а у него нет грехов
Свидетельствуют в пользу злого.
Изгоняют правдивого...
Наполняют благородным металлом того, имя которого грабитель...»
Примерно одновременно с появлением кодекса Хаммурапи появляется, кодифицируется и структурируется то, что мы называем еврейским законом. За первоначальную точку отсчета появления еврейских правовых принципов мы можем принять эпоху праотца Авраама, вышедшего, кстати говоря, из той же Месопотамии. По подсчетам современных исследователей Ветхого Завета (ТАНАХа) время жизни Авраама приходится приблизительно на середину 20 столетия до нашей эры. И, хотя мы условно считаем, что еврейский Закон, в том виде, в котором он нам известен сегодня, был сформулирован лишь во времена Моисея (то есть, к 14 веку до нашей эры), совершенно необходимо отметить, что создание этого закона ни в коем случае не было одномоментным, а являлось долгим и мучительным процессом, продолжавшимся около 5 столетий. Основы же его были заложены именно при Аврааме, о чем в Ветхом Завете говорится совершенно впрямую. Давайте рассмотрим этот тезис поподробнее.
Неважно (для целей нашей работы), как мы относимся к библейской традиции и считаем ли мы Авраама реальным историческим персонажем или приписываем его деяния иОдна из улочек Иерусалима идеи некоей неизвестной, но определенной, группе людей, живших приблизительно в то же время. Важен сам факт появления этих уникальных идей в конкретной группе людей, которых мы называем евреями, в конкретном географическом месте (Израиле). И действительно, идеи Авраама – для простоты мы будем говорить именно об Аврааме, пропустив спор о его существовании как нерелевантный – идеи Авраама совершенно уникальны для того времени и той цивилизации, не имеют ни малейших аналогов ни у одного соседнего народа, ни в единой части ойкумены тех дней. Главную идею, привнесенную в этот мир Авраамом, можно кратко сформулировать следующим образом:
«Кроме физических законов, в этом мире существуют еще и нравственные.»
И отсюда начинается вся еврейская законодательная система. Разумеется, до Авраама еще никто и никогда не формулировал это таким образом.

Продолжение>>>

Главная
Как заказать
Часто задаваемые вопросы
Достопримечательности
Контакт
Skype
Email
О нас
Экскурсии по Израилю
Однодневные экскурсии
Места посадок на экскурсии
Индивидуальные экскурсии
Из Эйлата
На английском и других языках
Путеводитель по Иерусалиму
Израильская мозаика
Многодневные экскурсии
Гостиницы Израиля
Гостиницы Эйлата
Мёртвое море
Гостиницы Мертвого моря
Гостиницы Иерусалима
Гостиницы Кинерет
С Марком Твеном по Израилю
Трансфер групповой
Индивидуальный
из/в Эйлат За границу
Петра из Эйлата
Выходные в Иордании
Иордания эксклюзивный
טיולים בשפה הרוסית

Дополнительная информация и заказ с 10.00 до 18.00 в пятницу до 13.00 : +972-8-8642230, Skype, Эл. почта